Псковская область

России нужна государственная политика человечности

25.11.2016


«...категорически прекратить с детьми и подростками разговоры на тему произошедшей в п. Струги Красные трагедии...

 

Следственное управление СК РФ по Псковской области рекомендовало«...категорически прекратить с детьми и подростками разговоры на тему произошедшей в п. Струги Красные трагедии и ограничить их от просмотра не соответствующих действительности публикуемых материалов». Но трагическая история самоубийства школьников Дениса и Кати уже стала одной из самых обсуждаемых тем у подростков в соцсетях и вряд ли это можно пресечь. О том, с какими проблемами сталкиваются старшеклассники, в чем виновато общество, а в чем государство и как говорить с детьми о тревожных темах — Rus2Web публикует мнения психолога, педагога и политика.

 

Лев Шлосберг, депутат в Псковском областном собрании депутатов 

«Нужно требовать тщательного объективного расследования всех обстоятельств смерти Дениса и Катерины»

Никто не был готов к этой ситуации. Ни семьи, ни школа, ни друзья, ни власти, ни силовики. Никто не отреагировал правильно. Нужно признать, что ситуация выглядит внезапной с фатальным развитием событий: уверен, что еще утром 14 ноября подростки не хотели уходить из жизни, но агрессивный визит матери Катерины и вызов ею и ее супругом (хозяином дома, где произошла трагедия) полиции по заведомо ложному основанию (якобы захват Денисом Катерины в заложники) открыл роковые двери.

Дальше события развивались по закону «воронки». Чтобы предотвратить гибель детей, нужно было с первой минуты поставить задачу спасти их жизни, спасти их вместе, сохранить их для семей. Такую задачу не смог поставить никто: силовики планировали «освобождение заложника» и «обезвреживание преступников, покусившихся на жизнь сотрудников правоохранительных органов», светские власти полностью доверились силовикам. О жизнях детей мыслей не было.

Между тем приезд на место даже не психологов, а учителей из школы, возможно, мог спасти подростков: они могли согласиться говорить и встретиться с хорошо знакомыми педагогами. Но такой вариант разрешения ситуации тоже никто на месте не рассматривал.

Если исходить из официальной версии следствия, что произошло самоубийство, то все предшествующие ему события — это строго юридически доведение до самоубийства; все действия, начиная с провокационного вызова полиции, последовательно вели к трагедии. К сожалению, родители не смогли объяснить своим детям — и до этого дня, и в предсмертный час — что они их любят и хотят сохранить живыми.

Сейчас власти (во всяком случае, псковские) решают совсем другие задачи: всяческое замалчивание трагедии, создание погибшим подросткам образа преступников, «недопущение героизации самоубийц», как они это называют. Прокуратура уже на утро дня, следующего за днем гибели ребят, заявила, что все действия полиции и Росгвардии были оправданы. Трагедия гибели двух молодых людей в начале жизни и не была в понимании властей главным смыслом произошедшего, и не является им сейчас. Кроме того, власти решают принципиальный для себя вопрос оправдания действий правоохранительных органов. Это в их понимании способствует и сакрализации власти, и устрашению несогласных граждан.

Правильное отношение к этой трагической истории сейчас может сформировать только общество, в том числе через требование тщательного объективного расследования всех обстоятельств смерти Дениса и Катерины. Этим мы будем заниматься.

По-человечески правильное отношение одно: очень жаль погибших в начале жизни детей, этого могло не произойти, но рядом с ними в страшный час не оказалось взрослого человека, которому они доверяли бы.

Правоохранительные органы в России стали сугубо репрессивной машиной, причем с политическим оттенком. Они готовы к решению силовых задач, но они не готовы к такого рода сложным ситуациям с детьми. Все принимаемые на месте решения, судя по всему, исходили только из логики обезвреживания преступников, другие версии не рассматривались. Для обезвреживания преступников не нужны психологи, для этого нужны гранаты, автоматы и спецсредства.

Российское общество находится в системном кризисе: в первую очередь культурном, моральном. Это кризис ценностей, в том числе кризис человеческих ценностей, ценности жизни как высшего чуда природы, у миллионов людей сегодня нет понимания счастья самой возможности жить. Во время такого кризиса обостряется внутренняя нестабильность людей, находящихся в пограничных психологических состояниях. Похожая трагедия (не обязательно с оружием) может случиться в очень многих семьях. На пути к самоубийству погибшие дети (особенно Катерина) утратили чувство семьи как дома, защиты, теплого крова, где тебя понимают и любят. Вывод для всех родителей один: даже если вы не согласным со своими детьми, сохраняйте дом открытым для них всегда, в любой ситуации. Ничего важнее и ближе дома, семьи в жизни человека нет.

Школа в такой ситуации должна быть командой профессионалов, готовых помочь и детям, и родителям. Но российская школа и учителя в ней задавлены формализмом, отчетностью, показной лояльностью властям, несвободой.

Российское государство сейчас чудовищным образом безответственно ведет себя в сфере массовой информации. Насилие стало постоянным фоном общенационального информационного потока. Насилие и ложь стали лицом государства. Эти зерна зла не могут не приносить свои злые всходы. России нужна государственная политика человечности, я так это называю. Для этого высшей ценностью государства должен стать человек, его права и свободы, как это записано в Конституции, но эти слова стали пустыми для российских властей.

В такой системе каждый человек может оказаться жертвой, жизнь которого просто некому защитить, потому что она не является для государства ценностью.

 

Инна Пасечник, психолог благотворительного фонда «Волонтеры — в помощь детям-сиротам»

«Трагедия в Стругах Красный — повод наконец-то начать говорить с детьми о жизнестойкости в школах»

Статистика по подростковым суицидам в столице есть, и московские власти говорят об этой проблеме довольно прямо. Но по России подростковый суицид — менее гласная тема. Как правило, всплески детских самоубийств приходятся на март — ежегодно в этом месяце попытки покончить с собой заканчиваются смертью трех детей.

В этой ситуации нужно понимать, что когда происходит раскрытие и огласка фактов суицида, очень важно то, как об этом сообщается. Потому что такая информация оказывает влияние на то, что происходит в социуме. Речь идет не только о трагедии в Стругах Красных. Тут даже можно вспомнить историю с выходом романа «Страдания юного Вертера» Иоганна Гете в 1774 году. После появления этой книги по Европе прокатилась волна самоубийств среди молодых людей.

Соответственно, после трагедий, подобных псковской, людям хочется сразу все запретить и отменить. Однако основным запускающим фактором в плане подростковых самоубийств является не сам контент как таковой, а исходное неблагополучие ребенка. Когда о подобных трагических историях сообщают СМИ, как о смерти Кати и Дениса в Стругах Красных, то ребенку начинает казаться, что он нашел выход из своей ситуации, что суицид — это дело незазорное. И здесь наша задача не лишить ребенка информационного поля, а научиться с этими данными обращаться.

Я, может быть, скажу ужасную вещь, но огласка трагедии в Стругах Красных — повод наконец-то начать говорить с детьми о жизнестойкости в школах. Отмечу, что несколько лет назад педагоги начали обучать детей основам суицидологии, вести с ними разъяснительные беседы на тему самоубийства. Тогда все ужасно перепугались и эту практику прекратили. Но такие истории должны с детьми проговариваться. В частности, о трагедии в Стругах Красных нужно говорить с подростками прямо и открыто. Это даст возможность понять, что ребята думают о поступке Кати и Дениса, а также выяснить, что, по их мнению, подтолкнуло подростков к решению, что смерть — это выход. Кроме того, нужно спросить у детей: если бы Катя и Денис выбрали другой путь, где бы они могли искать помощь, где бы они могли получить поддержку?

Также в ходе беседы о таких страшных событиях необходимо обсудить с ребятами, что они бы сделали, если бы их друзья столкнулись с подобной проблемой, что они бы им посоветовали? Нужно рассказать, куда ребенок может обратиться или позвонить, если он столкнулся с подобными мыслями в своем близком окружении. А также выяснить готовы ли дети обратиться к психологу. Ведь часто у детей есть дефицит информации в столь сложных вопросах. И здесь необходимо донести до подростка, что есть службы, которые будут конфиденциально и анонимно с его проблемой работать.

 

 

В конце  разговора о таких трагедиях стоит спросить у детей: могут ли они заметить, что какие-то сложности и эмоциональные переживания есть у их близких, у их одноклассников, друзей? По каким признакам они это понимают? Что они могут с этим сделать? Таким образом мы не только покажем детям, что есть другие способы решения их проблем, но и попросим ребят быть внимательными и к себе, и к своему окружению. Еще раз скажу, что основной момент подобных бесед — это необходимость быть максимально открытыми с детьми и называть вещи своими именами, рассказывая о жизнестойкости и о том, ради чего стоит жить. Подобный разговор выявит тех детей, которые вызывают опасения. Это будут либо дети, которые очень замкнуты и не принимают участие в беседе, либо те, которые откровенно транслируют положительное отношение к произошедшему. А также станут говорить о том, что кроме суицида, они другого выхода не видят.

Стоит также сказать, что сейчас идет борьба с группами, где подростков склоняют к суициду. Но и тут важно понимать, что группы в социальных сетях бывают разные. В частности, есть интернет ресурсы, где осуществляется помощь в формате «равный равному». К примеру, ребенок, который в них заходит, получает возможность выбрать две кнопки «я могу помогать» или «мне нужна помощь». По его клику специалисты могут помочь подростку в его ситуации. Однако есть и такие сообщества, которые манипулируют детьми, подводят их к идее самоубийства. И этот факт не нужно замалчивать. Стоит предупредить ребят, что подобные ресурсы вообще существуют. 

Я считаю, что отключение ребенка от интернета проблему подростковых самоубийств не решит. А она просто уйдет «в тень». Следствием неудачного разговора или угрозы отключить интернет может стать то, что ребенок перестанет сообщать близким о том, что он нашел информацию о суициде в интернете, и просто найдет другой способ получить подобные данные. Задача родителя — не запретить, а, прежде всего, сохранить с подростком контакт. Любая же угроза отключения интернета приведет к потере этого контакта и невозможности повлиять на то, что с ребенком происходит.

Но не стоит забывать, что проблема подростковых суицидов — это не только проблема общества, но и государства. Дело в том, что у нас в стране образование ведется в рамках карательной системы воздействия. Условно говоря, министр образования вызывает директоров и говорит, что они что-то сделали не так. Директора в свою очередь приходят к учителям и говорят, что они что-то делают не так. А те в свою очередь приходят к детям и начинают чуть больше их «прессовать». Особенно это отражается на тех подростках, которые не успешны в учебе. Низкая успеваемость же часто еще связана не только со способностями ребенка, но и с проблемами в семье.

В итоге ребенок нигде не может найти поддержку, он попадает в ситуацию «котлеты в гамбургере». Сейчас стали появляться дети, которые уже в очень раннем возрасте начинают задумываться о суициде. Так, я встречала восьмилетних детей, которые мне про это вдруг говорили. Это очень страшно. В результате вся наша карательная система, а также и тот факт, что учитель не всегда может уделить внимание не очень успешному ученику или ребенку с каким-то эмоциональными трудностями, или даже с особенностями развития, приводит к тому, что ребенок остается со своими проблемами один на один.

Я считаю, что для того, чтобы улучшить ситуацию, школа должна пересмотреть свои ценности и встать на путь поощрения достижений детей, пусть даже маленьких и индивидуальных. Иными словами, глобально — нужно менять систему включенности педагога в жизнь ребенка. Так, если у ребенка в тесте по русскому языку было 20 ошибок, а стало 15, то по нашей системе оценок это все равно два. Хотя для ребенка — это прогресс. Если в школе начнут больше уделять внимание успехам ребенка, а не его неудачам, то дети будут не бежать из школы, а наоборот — постараются найти там значимых взрослых, к которым они смогут обратиться за помощью. 

Прямо сейчас же в школах имеет смысл тех детей, которые находятся в прогностической ситуации, объединять в одну группу для того, чтобы они понимали, что есть место, где их всегда ждут. Сотрудникам образовательных учреждений должны задаться вопросом: создается ли хоть в одном ее углу место, где ребенок понимает, что он там нужен?

Пытаться же найти тех, кто виноват в подобных трагедиях — это не совсем корректно. Я считаю, что родители во многом являются продуктом общества и государства. Они находятся в такой же безвыходной ситуации, как и их дети. Исторически сложилось так, что люди в России живут в страхе, у каждого поколения свои «страшилки». Современные родители вынуждены прикладывать много усилий, чтобы достойно зарабатывать. В итоге, дома взрослые проводят очень мало времени. В этой ситуации, дети получаются фактически брошенными. Так по статистике, родитель разговаривает с ребенком семь минут в день. И конечно он спрашивает в этот короткий отрезок времени: как у тебя учеба, а что ты получил по контрольной?

В этой ситуации, подросток понимает, что он не интересен родителям как личность, а интересен им только как человек, который чего-то достигает в своей жизни. В итоге, ребенок, который нуждается в поддержке родителей, понимает, что все, что он чувствует — это боль. Он впадает в состояние, когда ему лучше вообще ничего не чувствовать, у него вырабатывается тотальное бесчувствие. Как следствие, такой ребенок с одной стороны, не понимает, что происходит с ним самим, а с другой, не может быть чутким к своим одноклассникам. Тогда же возникает такой феномен как травля в школе. Я думаю, что обвинять только родители в проблемах детей — неправильно. Проблема системная и сейчас, единственное, что мы можем попросить у родителей — больше общаться со своими детьми о том, что для них важно.

 

Марина Солотова, педагог, руководитель детского тюменского медиа-холдинга «Академия радости»

(сокращенный текст из фейсбука опубликован с разрешения автора)

Про Псков. Сейчас будет длинно.
Мой стаж работы с подростками — 36 лет. То есть  начинала я в далеком 1980 году. Поэтому мне есть,  что рассказать о наших детях — и тех, кто давно уже не дети, и тех, кто пока еще в возрасте, который принято называть «трудным». 
Я сегодня не буду делать реверансы. Накипело потому что.

<....> Я спросила сегодня ребят, если бы у них была возможность вместо зависания вконтакте провести это время с родителями, что бы они предпочли. Можете мне не верить. Но 7 человек из 7 сказали, что выбрали бы родителей. Правда, с оговоркой: «Смотря что делать». Они хотят гулять с нами в парке. Читать вслух книжки. Играть в «Монополию». Готовить необычный ужин. Смотреть кино. Монтировать домашнее видео. Слушать рэп. Разговаривать про любовь и слушать истории, как мама познакомилась с папой, хоть сотый раз. Они не хотят отчитываться об оценках в школе!!!

Теперь тем, кто считает, что тех, кого сегодня будут хоронить, мало пороли. Мои ребята сказали: «Тогда это случилось бы раньше».

Несколько историй. Настоящих, из жизни. У меня есть ученица, которую бьют за четверки. Родители считают, что она должна быть отличницей, потому что может, и свои ресурсы надо использовать по максимуму. В сентябре девочка потеряла ключ и не смогла вовремя вернуться домой. А телефон забыла дома. Так бывает. В результате ее наказали. В течение месяца она могла выходить из своей комнаты в трех случаях — в школу, на кухню и в туалет. Книги и компьютер забрали. Телефон тоже. Что делать надо было ребенку, знаете? Вот и я не знаю. Мы провели журналистский эксперимент и позвонили с этим вопросом на телефон доверия. То есть поставили на громкую связь и слушали, как девочка рассказывает эту историю тому, кто считается психологом. Слукавили только в одном: девочка сказала, что она сейчас наказана, что идет вторая неделя. «Что мне делать?» — плакала девочка. Она правда плакала, потому что история все еще ее не отпускает. Та, которая считается психологом, на другом конце провода тупо наезжала на ребенка. «А как ты учишься? А ты позвонила маме, сказала, что потеряла ключ? Ну и что, что забыла телефон — можно у подруги попросить. А в школу ходишь? Ну вот, а говоришь, что никуда не отпускают!» Потом та, которая считается психологом, просто ушла. Ну просто взяла, положила трубку на стол и ушла, мы слышали стук каблуков. Через несколько минут она вернулась и спросила: «Ты еще здесь? Ну… попробуй поговорить с родителями. До свидания».    
<.....>

У меня есть мальчик, который весь прошлый год делился с ребятами настоящей трагедией: постоянные конфликты родителей. Они ссорились каждый день. Громко. Мама даже на месяц уходила.  А в апреле мама позвонила мне и сказала, что следующий месяц мальчик ходить на занятия не будет, потому что у него тройка по геометрии. Я не выдержала. Я сказала маме, что она пытается лишить ребенка единственного места, где ему интересно и где его слышат. Что трудно учить геометрию, когда за стенкой 2 одинаково любимых человека орут друг на друга матом. Что пусть себе не ходит, если вместо наших занятий он пойдет с папой в спортзал. И много что еще сказала. Мама услышала, слава Богу. 
Я могу рассказать еще с десяток-другой таких историй. Историй про вполне благополучные с виду семьи.

Да, и мы видели своих родителей по полчаса в день. Но у нас не было дяденьки из контакта, который раздает рецепты. А у наших детей он есть. И пока наши дети нужны этому дяденьке больше, чем нам, он будет нас побеждать. Потому что ему пофиг, какую оценку получил мой ребенок в школе. Потому что у него хватает времени разговаривать с ребенком так, что ребенок убежден: его понимают. Потому что пока мы с вами сокрушаемся по поводу этого дяденьки в фейсбуке и призываем его четвертовать, другой такой же дяденька уже регистрирует страницу и начинает дружить с нашими детьми. Ключевое слово — ДРУЖИТЬ.

 


Им правда не хватает любви. И общения. Не про школу — они вообще не любят про нее говорить. Потому что убеждены ,что  нас не волнует ничего, кроме оценок. Которые, на самом деле, ровным счетом ничего не значат.  И вообще школа ничего не значит, но это — другая тема. 
<....>
Ребенок не должен слышать, как ссорятся родители! Я задолбалась объяснять взрослым людям, что в случае войны детей эвакуируют первыми! И не знаю, в курсе вы или нет, но чаще всего виноватым в родительских ссорах ребенок считает себя. Тут два варианта: 1) если бы меня не было, они смогли бы устроить свою жизнь, а так вынуждены мучиться друг с другом и 2) я для них ничего не значу, потому что они даже ради меня не хотят быть вместе.

 

Родители обязаны читать страницы в соцсетях своих детей. Что хотите говорите мне про доверие, про то, что вы и так все знаете, что он вам доверяет. *****! [Ничего подобного] Попробуйте под другим именем зарегистрироваться вк и напроситесь к ребенку в друзья. Много нового узнаете, правда. Только если вы — умный родитель, вы  не будете использовать эту информацию в формате: «Я все знаю, лучше бы ты посуду помыла, прежде чем ….(далее — варианты)». Вы просто будете знать и делать выводы. И грамотно действовать. А тем, кто отстаивает право детей на тайну переписки, отвечаю: мы на войне с дяденькой, а на войне все средства хороши. Только побеждает тот, у кого тактически все грамотно.  

Если вы хоть раз в случае публичных разборок заняли не сторону ребенка, а противоположную, он не будет вам доверять. Никогда больше. И не придет за помощью в случае необходимости. Неправ? Бывает, и нередко. И тогда мы говорим учительнице, которая ругает ребенка при вас: «спасибо, Марьванна, до свидания». А дома, наедине,  пытаемся понять:  ПОЧЕМУ?!
Я не говорю о вседозволенности. Я говорю о недостатке внимания. Внимания много не бывает. Чрезмерная опека — бывает. Желание прожить вместо ребенка его жизнь – бывает.  Желание выдрессировать — бывает. А внимания не бывает много! Не надо путать внимание и рабство.  Ребенок должен быть уверен: его любят любым! 
<...>

*Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции

Источник: RUS2WEB

Дополнительные ссылки

Темы: