Псковская область

Не пешки

В борьбе жителей Великолукского района против объединения волостей Псковский областной суд встал на сторону власти, 04.02.2015


Судебное разбирательство, завершившееся на прошлой неделе, стало во многом уникальным. Во-первых, исходя из судебной практики, этот процесс стал первым в России, когда жители оспорили такой факт, как пешая доступность до органов местного самоуправления, точнее, её отсутствие. Во-вторых, уникальность дела заключалась в деталях: на суде было сделано и сказано столько, что здравый смысл мог принять с большим трудом. Но именно поэтому, наверное, представители губернатора, Псковского областного Собрания и прокуратуры области неустанно напоминали суду, что решение нужно принимать исходя не из здравого смысла, а из правовых норм.

«Суды не вправе говорить о целесообразности того или иного закона», - в заключительной речи вновь отметила представитель прокуратуры. Поэтому если о чем во всем этом деле говорить и стоит, то уж точно не о целесообразности. Достаточно лишь сказать, что против простых деревенских жителей в итоге оказались все ветви власти; на сторону людей встала лишь власть четвёртая.

«Сделан в спешном порядке»

Деревня Черпесса Великолукского района. Фото: Артём Медведев

Процесс объединения волостей Великолукского района превратился в фарс и политическую пошлость чуть ранее чем сразу. Напомним, объединить муниципальные образования на юге области хотели ещё в 2013 году: тогда руководство области и района всячески уговаривало глав волостей (об этом свидетельствуют показания местных депутатов в суде) согласиться на объединение. Аргумент, как водится, был железобетонный: «Ничего, кроме вывески, не изменится, а денег станет больше». Тогда все главы волостей «дали добро» на объединение.

Но на конец позапрошлого года в Великолукском районе ввиду «исхода» оттуда команды Игоря Калашникова пришлись выборы главы муниципалитета. Сергей Петров, который в итоге и занял это кресло, на встречах с возмущёнными слиянием местными жителями клятвенно обещал, что волости объединять не будут. И обещание почти сдержал.

В апреле 2014 года губернатор Псковской области Андрей Турчак без объяснения причин отзывает законопроект о преобразовании волостей Великолукского района из областного Собрания. Спикер Александр Котов отписался: все понято, закон возвращаем. До конца октября образовалось затишье.

А потом «пришёл Масленица», а точнее, явилась «филиализация» [1], и областные власти, срывая резьбу, начали исступлённо закручивать все возможные гайки. Тема объединения волостей Великолукского района моментально вернулась в повестку дня. Причём настолько быстро, что сам глава района г-н Петров некоторое время был не в курсе, ещё в середине октября раздавая смелые комментарии о том, что он костьми ляжет против никому не нужного объединения [2]. А уже 29 октября он отправил в областное Собрание документы об отмене решений 2013 года: «обнулили» свои прошлые нормативные акты о преобразовании сами волости. Петров дал свой официальный комментарий: «Пакет документов, представленный в комитет по местному самоуправлению, был совершенно сырым, сделан в спешном порядке».

Но, как стало известно позже, 28 октября Андрей Турчак вернул законопроект в областной парламент. Тот самый, уже отозванный, «сырой», сделанный «в спешном порядке». Все волости в один и тот же день, 14 ноября, отменили своё решение об отмене объединения – да, именно в такой формулировке. А глава района – в тот же знаменательный день – передал все документы в областное Собрание с просьбой всё-таки рассмотреть закон.

27 ноября парламент, силами фракций «Единая Россия» и ЛДПР, закон принял. Из одиннадцати сельских поселений в районе осталось четыре.

«Никого здесь не останется, мы это понимаем!»

Деревня Черпесса Великолукского района. Фото: Артём Медведев

Спустя небольшой срок двадцать жителей Черпесской волости Великолукского района обратились в Псковский областной суд. Главным доводом населения стал тот факт, что до нового центра волости, который по закону должен переехать в Шелково (фактически пригород Великих Лук), от деревни Черпесса – порядка 50 километров. А от некоторых населенных пунктов расстояние и вовсе доходит до 80 километров. «Таким образом, расстояния не установлены с учётом пешеходной доступности до его административного центра и обратно в течение рабочего дня для жителей всех населенных пунктов, входящих в его состав», - сообщили суду заявители.

«У нас и с транспортом большие проблемы: сейчас ездим на школьном автобусе, но, говорят, и самой школы скоро может не стать, никто не знает, что с ней будет. И тогда нам просто не на чем будет ездить», - развела руками жительница Черпессов Зинаида Кононова. «Это вопросы и полномочия администрации Великолукского района!» - тут же напомнили местным жителям букву закона представители органов власти.

«Которые, разумеется, всегда выполнялись, выполняются и будут выполняться», – должен был добавить кто-то, но таких не оказалось.

Но для представителя губернатора Галины Трониной (сам глава региона послушать народ на судебное заседание, разумеется, не пришёл, хотя уже вернулся с отдыха [3]) это не было аргументом. Во-первых, представители администрации области откопали в «эпохальном» 131-м Федеральном законе, что в центре создаваемой волости обязательно размещается лишь Собрание депутатов: об администрации волости речи в документе не идёт.

«Вы куда обычно обращаетесь, чтобы вопросы свои решать?» - участливо поинтересовалась госпожа Тронина. «В администрацию, к главе…» - растерялись жители Черпессов. «Ну вот видите! - чуть заметно возликовала представитель Турчака. - Про перенос администрации волости в областном законе речи не идёт». – «Да будто мы не знаем, где будет администрация находиться!» - зашумели жители. «Это уже будет принимать решение ваше Собрание депутатов как представительный орган», - назидательно сообщила представитель главы региона.

«Так у нас глава Собрания волости – это и глава волости, и глава администрации в одном лице, как она будет в разных местах сидеть?!» - возмутился бывший глава Черпесской волости Сергей Жигарев. Тронина пожала плечами. «То есть вы хотите сказать, что Собрание депутатов после преобразования будет находиться в Шелково, а администрация волости останется в Черпессах?» - удивился адвокат заявителей Иван Попов. «Я ничего не хочу сказать, есть норма закона, и как депутаты решат – так и будет», - закруглила неприятный полилог представитель губернатора, добавив, что в Черпессах всё равно останется представитель волости. «Да кто вам такое сказал, никого здесь не останется, мы это понимаем!» - вновь закричали с мест жители Черпесской волости.

«В законе сказано, что граждане имеют право обращаться к главе, администрации и представительному органу муниципального образования. Не имеет никакого значения, кто, как часто обращается: должна быть обеспечена возможность обращаться к властям лично!» - не сдавался Попов. «А где в законах и уставе волости есть слово «лично»?» – поинтересовалась представитель парламента Александра Боженкова.

Слова «лично» в документах не оказалось. Наверное, к властям в муниципальных образованиях принято обращаться через магический шар вроде палантира из «Властелина колец».

«Как правило» - это указание необязательности его исполнения»

Деревня Черпесса Великолукского района. Фото: Артём Медведев

Но второй довод представителей власти (в итоге он и окажется ключевым, его, в том числе, поддержит и представитель прокуратуры) основывался на замечательных формулировках ФЗ № 131 и «толковой» трактовке понятия «пешая доступность». Ведь понять, является ли расстояние в 50 километров пешей доступностью, можно, разумеется, только имея чёткую трактовку в законе. А такой не имеется.

«В формулировку Федерального закона ещё в 2004 году введён оборот «как правило» - таким образом, как правило, должна быть обеспечена пешая доступность, но не обязательно», - заявила Галина Тронина. «То есть?» - осведомились жители Черпессы. «Формулировка в законе «как правило» - это указание необязательности его исполнения», - пояснила доверенное лицо губернатора в суде.

То есть фразы «по утрам я, как правило, ем кашу» и «по утрам мне не обязательно есть кашу» имеют, по мнению представителей властей, один и тот же смысл.

Впрочем, специалисты от администрации области и регионального парламента сослались на определение Верховного суда, который призвал учитывать особенности больших территорий России: дескать, иногда критерий пешей доступности соблюдать нет физической возможности.

«Это характерно для Дальнего Востока, для Сибири, но не для Псковской области», - заявил Иван Попов. Ему парировали, что в Псковской области слишком много деревень: по их количеству регион занимает второе место в стране, по количеству малочисленных деревень регион и вовсе лидер.

То есть не расстояние между деревнями большое, а людей в них мало. Такое количество, которым можно и нужно пренебречь.

В 19 населённых пунктах Черпесской волости зарегистрировано менее 10 человек – об этом сразу в своем письменном возражении сообщила госпожа Тронина.

Доверенные лица губернатора и областного парламента продолжили настаивать, что пешая доступность – понятие аморфное и скользкое, как медуза. «Говорить, что доступность полностью отсутствует, нельзя», - разоткровенничалась представитель областного Собрания Александра Боженкова. «Уважаемый суд, давайте договоримся сразу: мы оспариваем факт пешей доступности или полностью его принимаем? Нам проводить эксперимент с пожилым пенсионером, отправляя его со средней скоростью пройти 50 километров туда-обратно в течение восьми часов?!» - не вытерпел Иван Попов. «Думаю, в этом нет необходимости», - сконфуженно проговорила судья Марина Анашкина.

Впрочем, по мнению ответчиков, вся эта ходьба – это «неправовая норма». Вообще всё, что касалось апелляции к здравому смыслу, было поименовано представителями власти «неправовой нормой». Отсутствие правовой трактовки пешей доступности, напомним, никого не смущало. Нет её в законе, нет в других документах. Значит, и проблемы нет.

«В целом закон принят в соответствии с регламентом, есть волеизъявление народа, выраженное в установленном порядке», - отчиталась госпожа Боженкова.

Именно на этом моменте, на «установленном порядке», и начался праздник правового и политического безумия.

«Для меня этот суд, как поход в церковь»

«В августе 2013 жители через свой представительный орган… дали согласие… 28 октября на сессии отменили… 14 ноября на сессии Собрания отменили предыдущее решение об отмене…» - перелистывала дело Марина Анашкина. «Так не было сессии 14 ноября!» - заволновались жители волости, среди которых было два депутата сельского поселения.

Повисла неловкая пауза.

После этого суд принял решение вызвать на процесс главу Черпесской волости Нину Симанову. В суде госпожа Симанова, без иронии, повторила подвиг Матросова, а может быть, Гастелло. А может, обоих вместе взятых.

«Вы поддерживаете требования населения?» - как и многие присутствующие в зале, судья, очевидно, предполагала услышать «нет».

«Я полностью поддерживаю требования населения. Инициатива о преобразовании исходила от руководства нашего района. На встрече с волостными депутатами присутствовала и.п. главы района, её заместитель, руководитель территориальной избирательной комиссии, депутаты районного Собрания. Никогда столько начальства из района к нам не приезжало. А тогда, уговаривать, приехали. Исполняющий обязанности главы района Лясина Анжелика Владимировна сказала, что объединение нужно организовать для того, чтобы сконцентрировать денежный поток в одном месте. В трёх волостях финансовое положение было плохое, у Шелковской волости в 2013 году были ещё хоть какие-то деньги.

Депутаты сельского поселения были категорически против преобразования, но разговор у нас был долгий, Лясина убедила нас, что ничего не изменится, что только табличку поменяют. А транспорт и всё остальное у нас останется. И процесс пошёл. 16 сентября мы принимаем решение о преобразовании Черпесской, Марьинской, Бугровской и Шелковской волости в одну – Шелковскую.

В конце 2013 года тогда ещё кандидат в главы района Сергей Петров на сходах граждан убеждает население, что объединения не будет. Начался 2014 год, Петров стал главой, мнение своё он не поменял. 28 октября мы рассматриваем решение: если население против, все против – тогда отменяем всё», - заключила Симанова.

«Почему в 2013 году вы единогласно голосовали за объединение, а в октябре так же единогласно – против?» - поинтересовались все сразу.

«Ну, во-первых, на нас давили, нам обещали, что ничего не изменится. Нас просто ввели в заблуждение. А во-вторых, экономическая ситуация за год сильно изменилась. В Шелково аэропорт сократили в два раза, и у их волости тоже денег не стало. Если сложить четыре нищеты в кучу, то будет ещё страшнее: я вам говорю как глава волости в течение 15 лет. Насколько мне известно, моя кандидатура в числе нескольких тоже рассматривалась в качестве главы преобразованной волости, но я вам ответственно заявляю: никогда не соглашусь работать главой волости, объединённой в кучу. Это не работа. И вопросы ты всё равно решить не сможешь. У нас нет помощников, нам не к кому обратиться! Вот вышла у нас из строя водонапорная башня – центральная усадьба месяц была без воды. Депутаты ходили по домам, собирали 16 тысяч на ремонт», - нарисовала красочный финансовый достаток деревень Нина Симанова.

«А что же произошло в ноябре 2014 года?» - уточнила судья Анашкина.

«Если до ноября мнение главы района заключалось в том, что объединение не нужно проводить, то в ноябре начались волнения, - ответила Симанова. – Мы, главы сельских поселений, просили руководство района пригласить в администрацию муниципалитета специалистов администрации области – побеседовать о преобразовании. Состоялось совещание с представителями области – Владимиром Шураевым и Романом Романовым. На совещании выступили я и ещё две главы волости. Мы пытались им сказать, что нельзя делать преобразования в том виде, в каком нам было сказано сделать в 2013 году. Я говорила им, что люди не желают объединения, что мы просто угробим район.

Но, к сожалению, после выступления моего и других глав нас никто не услышал. Мы же понимаем, что физически будет просто невозможно решить все вопросы жизни волости – без денег, без хозяйств, без работников. В итоге глава района принял политику Шураева, резко поменял позицию и начал давление, чтобы мы вновь принимали решения по объединению.

…Признаюсь честно: сессию я не проводила. Потому что мне было стыдно в глаза людям смотреть. Сессия не была проведена, и я считаю, что она не правомочна. Решала одна я …» - дальше Нина Ивановна не могла продолжать.

«И как часто у вас такое случается?» - после неловкой паузы уточнила Галина Тронина. «Никогда такое не случается», - угрюмо откликнулась Симанова. «То есть это всё – фикция?» - взяла в руки документы от 14 ноября прокурор. «…В любом случае, в этой фикции только я виновата, никто больше… Но если бы не было давления, ничего бы не случилось». Нина Ивановна ещё несколько секунд помолчала и добавила: «Для меня этот суд, как поход в церковь, как очищение совести. Я призналась в том, что не должна была делать».

Воздух в зале стал каким-то медленным, а повисшая пауза показалась очень долгой. Хотя представители исполнительной и законодательной власти нашлись быстро, уточнив у Нины Симановой, почему же депутаты, зная о подложном документе, не возмутились и не попытались добиться правды. «А вы посмотрите, кто здесь в зале присутствует? Два наших депутата: одна – безработная, другая – пенсионерка. Остальные боятся потерять работу, это дело простое. Не так просто нам, лесным жителям», - воскликнула глава Черпесской волости. «То есть вы считаете, ваше признание свидетельствует о том, что решение не действует?» - осведомилась прокурор. «Да, я считаю, не действует», - ответила Симанова и добавила, что ноябрьские решения даже не были в установленном порядке опубликованы – в отличие от предыдущих. «Если не будет волости, я даже думать боюсь, что будет дальше», - резюмировала она.

Представители губернатора и областного Собрания пытались то перевести признание в шутку, то с налётом пафоса напомнить прокурору, что по факту подлога нужно провести служебную проверку. Проводить проверку начали практически сразу: более того, по неофициальной информации, по факту подделки документа на Нину Симанову готовится возбуждение уголовного дела.

«Вы что, думаете, все придут и будут рассказывать о служебном подлоге?»

Казус с подделанными документами перевернул всю историю с ног на голову. Адвокат заявителей Иван Попов потребовал пригласить на суд в качестве заинтересованных лиц или свидетелей глав десяти оставшихся волостей – дабы спросить, все ли таким образом и под давлением проводили сессии. Именно поэтому, кстати, по его словам, заявители приняли решение оспаривать весь закон в полном объеме, то есть протестовать против объединения всех муниципальных образований Великолукского района, а не только Черпесской волости.

«Все решения датированы 14 ноября, а это одиннадцать муниципальных образований. Среди депутатов почти все люди – работающие, могут, как правило, собираться только во второй половине дня. 14 ноября собрать сессию, обнародовать решения, передать их главе района, который непонятным образом передаёт их главе области, не представляется возможным», - предположил Попов.

По его мнению, такой ход событий даёт право «как минимум полагать», что решения не принимались, собрания не проводились и что документы передавались от волостей в администрацию района без соответствующих процедур. «То есть вы, адвокат, который не раз занимался уголовными делами, сейчас обвиняете всех глав волостей в изготовлении подложных документов?» - уточнила Марина Анашкина. «Я сказал, «даёт право как минимум полагать», - отрезал Иван Попов и продолжил настаивать на привлечении всех одиннадцати глав к процессу. Представители исполнительной, законодательной власти и прокуратуры вполне предсказуемо выразили протест.

Вдруг все, как Нина Симанова, возьмут и начнут говорить правду?

«Вы что, думаете, все придут и будут рассказывать о служебном подлоге? Я очень сомневаюсь!» - неловко засмеялась Галина Тронина. «Может, их устраивает объединение», - не поднимая головы отозвалась представитель прокуратуры.

В итоге госпожа Анашкина, «посовещавшись на месте», приняла решение глав других муниципальных образований в суд не вызывать. Наверное, чтобы не устраивать вместо слушания тотальную исповедь, с которой потом бог его знает что делать.

Зато другое ходатайство заявителей было удовлетворено: Иван Попов представил суду документ правового управления областного Собрания, которое выдало отрицательное заключение на проект, предложенный губернатором. Прелесть момента заключалась в том, что документ с отрицательным отзывом был подписан Александрой Боженковой. Той самой, что активно доказывала в суде безупречность законопроекта, предложенного главой региона.

«Я вообще не понимаю, откуда он у вас, это вообще-то документ внутреннего пользования. Я протестую!» - обескуражено заявила Боженкова. «Почему? Грифа «секретно» на нём нет, это не государственная тайна», - небрежно покрутил листок в воздухе Иван Попов. «В любом случае, это только позиция управления, депутаты принимают собственное решение», - отозвалась Александра Боженкова. «Заключение правового управления носит информационный характер», - участливо поддержала её Галина Тронина.

Прокурор чуть позже разделит эту точку зрения. Все дружно укажут настоящую роль правового управления в работе регионального парламента.

«У нас начальник из района – это не шишка на ровном месте»

После того, как Нина Симанова фактически дезавуировала всю подноготную дружных решений всех волостей 14 ноября, представители власти попытались исключить эту деталь из процесса: защищающие областной закон юристы просто перестали принимать их в расчёт. Ну, мол, раз так получилось, то – что ж поделать. Представители областного Собрания и губернатора заявили суду, что принятие закона основывалось на давнишних документах 2013 года.

Сам факт, что при принятии закона представителей местного самоуправления политически изнасиловали (как минимум в одном случае, представленном в суде), был забыт, стёрт из памяти как малозначительный и не имеющий отношения к делу. «Не проведённая сессия не является юридически значимым обстоятельством, потому что в основу решения легли документы 2013 года», - констатировала представитель прокуратуры.

И всё. Фиктивная сессия? Боже, какой пустяк. Интересно, будет ли проведена такая же оперативная служебная проверка по методам работы областных чиновников? Будет ли внятная реакция от регионального руководства? Или всех устраивают такие методы?

Немало времени судья Марина Анашкина потратила на то, чтобы понять логику событий, которая сопровождала (или не сопровождала) принятие закона. Вот 2013 год, волости дружно голосуют за объединение. Вот октябрь 2014-го – волости так же дружно отменяют свои решения. Вот ноябрь 2014-го – все в унисон отменяют отмену своих решений. Не издают новые, а именно отменяют отмену. Как выяснилось, последнее действие было, мягко говоря, спорным, и о нём надо забыть. Стереть из памяти, как в фильме «Люди в чёрном». Щёлк – и нет решения.

«Допустим, но решение, на которое опирались и губернатор, и Псковское областное Собрание, было отменено в октябре», - продолжил удивляться правовым фантасмагориям Иван Попов. Но представители главы региона и парламента тут же возразили: никто, как оказалось, об этом решении волостей не знал. Ни на одном из документов от сельских поселений, не было пометки «О решении сообщить губернатору».

Вплоть до 27 ноября 2014 года, до сессии регионального парламента, получается, об этих решениях никто из властей не знал. Документы с сайта Великолукского района были зачищены.

«Это органы местного самоуправления, они не обязаны доводить решения до губернатора», - не сдавался Попов. «Мы передали документы в администрацию района, они были в курсе. Пусть они и докладывают, у них там штат такой, пусть работают», - обиделась Нина Симанова. «Волости в 2013 году выступили инициаторами объединения. Если тогда они обратились к губернатору, то и дальше обязаны обращаться к губернатору и информировать его», - отрезала Галина Тронина. «Да заставили нас, заставили! Это была целиком инициатива районных властей, нам обещали, что только таблички поменяются! Когда им надо, они в тот же день передают!» - бессильно всплеснула руками Симанова.

«Специфика сельского населения заключается в том, что 99 процентов населения верит начальству. Нас просто ввели в заблуждение, - не выдержал Сергей Жигарев. – У нас начальник из района – это не шишка на ровном месте. Не обязательно глава – любой начальник. Это здесь через одного юрист сидит, а на селе… Мы вынуждены верить начальству».

«Хорошо, власти основывались на решениях 2013 года. Но с тех решений прошёл год, после которого необходимо, по логике вещей, произвести корректировки. С этим невозможно не считаться. Субъект законодательной инициативы должен был располагать действующей нормативной базой по предлагаемому законопроекту. Губернатор отозвал законопроект и спустя полгода даже не поинтересовался, какова сейчас ситуация? Фраза «губернатор не знал», «до него не довели» вообще не должна использоваться! Решение 2013 года, на которое опиралось областное Собрание, было от-ме-не-но», - продолжал поражаться логике событий Иван Попов.

«За год ситуация могла поменяться. Возможно, это действительно так: но тогда именно те решения и надо было обжаловать в суде», - парировала Александра Боженкова.

Наверное, по мнению юриста областного парламента, это что-то изменило бы.

«В 2013 году в волости проводили публичные слушания (на которых, к слову, присутствовало 15 человек. – Авт.), а в октябре – не провели. Мне представляется, что Собрание депутатов принимало решение вопреки мнению жителей. Такое исключено», - была неумолима представитель прокуратуры. «Да наоборот, все люди не хотят объединения! Просто первую сессию нам «от и до» готовила районная администрация, а вторую – мы сами. Ну не обучены мы так, я вообще по профессии агроном», - уже фатально отвечала Нина Симанова.

«Собственные доходы у вас 400 тысяч, а расходы на административный аппарат – 600 тысяч. То есть вы даже не окупаете свои административные расходы, вы дотационны…» - протянула Марина Анашкина. «Да вся область такая, дотационная!» - чуть ли не хором откликнулись Иван Попов и Нина Симанова. «Ну, наверное, потому и объединение», - философски заключила Анашкина.

А точно не наоборот?

«Вмешательство госвласти не предусмотрено законодательством, и его, естественно, не будет!»

Заключительные речи были короткими и ничего нового не принесли: адвокат жителей Черпесской волости по-прежнему настаивал на том, что расстояние в 50 километров можно охарактеризовать как угодно, но уж точно не термином «пешая доступность». Вдобавок Иван Попов попросил суд принять во внимание ряд нарушений порядка принятия закона. Его оппоненты хором вновь напоминали про оборот «как правило» и уверяли, что именно к бедным жителям Великолукского района это правило не относится.

Представитель прокуратуры на финишной ленточке процесса вдруг разочаровалась количеством заявителей: жителей в волости – порядка шестисот, а пожаловались только двадцать. «Я считаю, те, кто доехал сюда в Псков из Черпессы, - уже герои», - буркнула в ответ Нина Симанова.

Затем прокурор продолжила формировать новую правовую практику: заявив, что проведение публичных слушаний по закону было необязательным, она заявила, что Собрание депутатов было не вправе (! – Авт.) принимать решение, отличное от мнения на публичных слушаниях. А напоследок напомнила, что суды не вправе говорить о целесообразности законов.

Весь шлейф, следовавший за принятием оспоренного закона, никого не смущал. Иногда, правда, сами представители власти путались, что и как бралось за реальный документ. Например, Александра Боженкова в заключительной речи заявила, что документ от 14 ноября (тот самый, подложность которого установили в ходе суда и от которого в спешке отказались юристы исполнительной и законодательной властей) был «принят как действующий». «Губернатор, конечно, не принял эти документы во внимание, но так, в целом…» - окончательно запуталась Боженкова.

Но и так сошло.

Но самыми колоритными стали слова представителя Андрея Турчака: «Вмешательство госвласти не предусмотрено законодательством, и его, естественно, не будет!» - возвестила Галина Тронина, комментируя вопрос о том, где будет находиться администрация волости. В зале рассмеялись.

Ведь всё судебное заседание по факту доказывало обратное. Весь процесс на самом деле оказался посвящён не столько борьбе за спасение волостей от объединения, сколько опровержению слов Трониной.

Да, оно не предусмотрено законодательством. Но оно, естественно, будет. Всегда. Везде. Потому что это доказало судебное заседание. Это расследует прокуратура. Напишите это на лбу у каждого, расклейте на каждом столбе, высеките в камне.

«И я, конечно, не умаляю прав населения на местное самоуправление, наоборот, я это поддерживаю, - представитель губернатора стала крайне чуткой. – Но что я вам хочу сказать: как говорят, постучите в дверь – и вам откроется…» «Да-а-а-а!..» - потонули последние звуки её реплики в едком смехе жителей Черпессы.

«Я не хочу, чтобы сложилось впечатление, что губернатор подошёл формально, цинично к этому закону!» - прорвалась с главной мыслью Тронина.

Если он подошёл не цинично, то зачем же так переживать?

Тем более что суд принял позицию властей. «Мы вас понимаем, нам ясны все трудности, но правовых оснований удовлетворить ваш иск суд не усмотрел», - грустно сообщила Марина Анашкина.

На этом процесс завершился. Точнее, всё же нет: великолучане планируют обжаловать решение областного суда в Верховном суде. Пока же в борьбе жителей против лепки их волостей и насилия над местным самоуправлением наметился перерыв. Из суда жители Черпессы отправились в Великие Луки. А оттуда, видать, пешком. Им недалеко.

Денис КАМАЛЯГИН

1. См.: Д. Камалягин. О, как внезапно кончился диван // «ПГ», № 41 (713) от 22-28 октября 2014 г.

2. См.: Л. Шлосберг. Война бедных с нищими // «ПГ», № 47 (719) от 3-9 декабря 2014 г.

3. См.: Д. Камалягин. Санкт-Патриот // «ПГ», № 2 (724) от 21-27 января 2015 г. 

Источник: Псковская Губерния

Дополнительные ссылки